Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:00 

Где-то внутри меня сидит отчётливое понимание того, как всё должно быть. Но как только я пытаюсь его высказать или написать, оно теряется за неуклюжим нагромождением каких-то слов, - зачастую лишних, - и ускользает.
Это "понимание" - вовсе не какая-то универсальная теория, а некое отчасти интуитивное знание, до которого нужно ещё докопаться в ходе рассуждения. Часто бывает так, что, пытаясь это сделать, я говорю очень много, не приблизившись к "правде" ни на шаг, или приблизившись, но запутав всё ещё сильнее, чем было, что едва ли позволяет продолжать рассуждение. Часто, предвидя возможности такой долгой и досадно-бесполезной работы мысли, я отказываюсь от размышлений вообще.

21:37 

Когда истощаются слабые внутренние резервы настроения, самодовольства и желания что-то делать, пожалуй, наиболее подходящим вариантом становится - встать и пойти куда-нибудь. Наиболее сложной задачей является принятие того, что данное действие не нужно никому на свете, кроме тебя, а в результате ты получишь неизвестно что. Вероятнее всего, покрасишь себя в какой-нибудь цвет, который видеть будешь только ты сам. Иногда даже это является более полезным, чем простая апатия. Природа безлична, а хождения в разные места - стопроцентный акт внутренней жизни. Знаю точно, что на какое-то время он способен успокоить совесть и дать ощущение осмысленности происходящего.

00:26 

Неделя моего денного и нощного пребывания в Инквизиции закончилась. Я убил главного злодея, завёл роман с послом и даже завалил дракона. Мне срочно нужно удалить игру, иначе я застряну в этом мире ещё на неделю-две. Но что-то всё рука не поднимается удалить.
Ох, и почему реальная жизнь не может предложить такие приключения? Почему копаться в тайнах эльфийских руин в десятки раз интереснее, чем листать учебники по истории? (на самом деле, я не прочитал и десятой части кодекса, ну да ладно). Так или иначе, если ты, реальный мир, меня не хочешь, то я хочу в Инквизицию. Но пора и честь знать, в мире есть куча всего интересного, над чем можно поразмышлять, просто найти всё это гораздо сложнее.
Очень мне понравился Солас и его Тень. Удивительная метафора - путешествие по миру, являющемуся отражением твоего опыта и твоего взгляда на мир. Если подумать, это та самая жизнь в рефлексии, которую все мы так любим. И духи, которые могут обратиться демонами, если не знать истинной сущности происходящего. И не забыли о связи с миром реальным. "Чтобы Тень была интересной, интересным должен быть и ты сам". Эх, где он теперь...
Несмотря на то, что со снами у меня очень туго, свой Город у меня там тоже есть. Может быть, это даже целая страна из нескольких городишек-образов. В каждом из них мне было невыразимо приятно находиться, даже если там со мной происходило что-то дурное. Помню городской район, похожий на пражские улочки в центре, с прилавками, где продают безумные вещи и предлагают странные аттракционы. Помню какой-то город у моря, весь белый, какие-то футуристические военные здания, катер. Смутно помню метро с сумасшедшими машинистами и странными вагонами. Может быть, осознанные сновидения - это и есть та самая Тень, и может быть даже, у меня когда-нибудь хватит терпения, сил и веры, чтобы попробовать это.

10:04 

Музыка

Не везде нужна импровизация. Вот например, когда вставляешь обычную импровизационную сетку в какую-нибудь песню типа Сплина, звучит это ужасно пошло, как будто пытаешься сделать блюз из похоронного марша. Поэтому так часто и становится противно, когда играешь с кем-то в две гитары и, пытаясь украсить ритм, выдаёшь всякие нелепости, пусть даже они и попадают в тональность. Вот тут, а не при попытке импровизировать, начинаются сложности: всего-то навсего придумать простенькую незатейливую партию, которая хорошо и красиво легла бы на музыку.

11:23 

Последние две недели меня грызла мысль о том, как бы потратить свою рабочую премию. Я подумывал о том, чтобы купить фотоаппарат, но не без оснований полагал, что почти наверняка потрачу деньги впустую. Потому что нечего разбрасываться деньгами, когда не знаешь даже элементарных основ фотографии. К тому же, в моем распоряжении уже есть фотоаппарат, лично мне не принадлежащий и уж наверняка не самый хороший, но я уверен, что даже с его помощью, при наличии прямых рук, можно было бы сделать что-то стоящее.
Мне кажется, в наше время обилие возможностей лишает людей значительной части энергии для их реализации. Или, скорее всего, речь идет только обо мне. В общем, я беру в руки фотоаппарат, а что снимать, а главное, как снимать, я представить себе не могу. Справедливости ради, сейчас большая часть фотографов-любителей (и даже тех, кто, вроде как, зарабатывает на этом деньги) снимают хоть и очень качественные работы, но очень скучные - это уж точно. При этом уверен, что действительно достойных современных работ я просто не видел, да и не искал. Но то, что на глаза попадаются не они, а вот это всякое - тоже показатель.



Эту фотографию увидел в видеолекции на Арзамасе. Фото совершенно обычное, в контексте лекции оно вообще имеет утилитарное значение. Но, мне кажется, даже в этой фотографии присутствует жизнь, хоть я и не могу сказать, сделано ли фото профессионалом. Что-то в ней есть такое, чего сейчас как будто бы нигде не достать. Вот только - что именно? Просматривая сделанные мной фоточки, я этого самого не нахожу. Всё как-то ну очень безжизненно. Может, в "жизненности" фотографии выше всё дело в том, что на ней никто не позирует, но при этом мероприятие запечатлено достаточно близко к его участникам?


А вот две фотографии, сделанные мною, которые мне хоть немного нравятся. Они миленькие, но вряд ли их захочется подолгу рассматривать. Более того, если они, конечно, действительно миленькие, то причина этому - чистая случайность.





11:55 

Спустя какое-то время, начал задавать себе вопрос: "А есть ли предел моему интеллекту"? И понял, что этот предел есть, и наткнуться на него бывает сложно только потому, что это вещь довольно абстрактная, а вообще до него от самого примитивного мышления всего-то пара шагов. Собственная ограниченность, эта "жемчужина" самопознания, представляется главным уроком, который за последние годы пришлось выучить. Вот только зачем?
Фатализм в отношениях с людьми. Несколько лет назад у меня был один приятель, который объединял весь мой круг общения. Приятель ушел восвояси, и этот круг общения моментально рассосался. А сколько поводов для самолюбия-то было раньше! Оказалось, что в этой конструкции я не имею никакого значения, как, впрочем, и все остальные, которые разбежались кто куда. В любом случае, теперь всё это не кажется таким уж важным.
***
Чтобы ослабить наваждение, связанное с мыслями о загранице, мне достаточно было съездить в Карелию и в Санкт-Петербург. Эти места таковы, что заставляют понимать: то, чего я мог бы ожидать от заграницы, не является уникальным преимуществом, одной ей принадлежащим. И еще путешествие открыло мысль: чтобы стать другим человеком, порой нужно очень немного, вот хотя бы взять и куда-нибудь съездить. Или говорить с нужными людьми, с которыми можешь себя полностью раскрыть и даже найти пути дальнейшего своего внутреннего развития. Иногда целый год пребываешь в духовной апатии, а потом час с хорошим человеком поговоришь, и очень удивляешься: где то, что сейчас при общении всплыло, было всё это время? Мало того, оно не только не деформировалось из-за долгого простоя, но даже развивалось, и даже, вроде как, без моего ведома! Это говорит в пользу одного неприятного предположения о нахождении "не на своём месте". Что ни говори, каждому нужен такой круг, в котором он мог бы раскрыть себя, как растеньицу нужна определённая почва, чтобы вырасти. При наличии такой почвы, кстати, и пределы интеллекта значительно отодвинутся, дав стимулы и силы для развития.

11:10 

Иногда в процессе творчества чувствуешь себя, как воздушный шарик. Набираешься волшебного газа и взлетаешь, радуя проходящих мимо детишек и взрослых. Если шарик не поднимется выше, о нем почти наверняка забудут, поскольку он представляет собой не что иное как зрелище. Единственная возможность, на которую может надеяться шарик, это подниматься все выше и выше, радуя своим полётом всё больше и больше прохожих, но всё так же не надеясь на нечто более весомое, чем всего только одно мгновение.
Мгновения - это не то, что можно предъявить на судилище. Но мгновения, превращающие тебя в нечто более высокое, чем ты есть, дорогого стоят.
Тем не менее, несмотря на вышесказанное, подобные превращения и полёты могут быть ценны для других людей. Я помню, как меня за моё творчество чрезвычайно щедро благодарили, на мой взгляд, намного более щедро, чем оно того заслуживает. Точно знаю теперь, что по-настоящему искренние работы всегда найдут своих почитателей. Надо почаще вспоминать об этом, и тогда, возможно, получится чаще создавать какие-то интересные вещи.
Большой сложностью в этом плане для меня является вопрос о том, что я хотел бы сказать миру. Мое восприятие действительности меняется слишком медленно, слишком лениво, чтобы создавать что-то новое чаще, чем раз в какие-нибудь несколько лет. Одна подруга сказала, что здесь уже на вопрос надо смотреть с точки зрения ремесла, т.е. просто писать, писать и писать. Главное - начать!

***

Очень интересное ощущение посетило меня, когда я записал на диктофон шум ночной улицы. Прослушав получившуюся запись, я подумал, что теперь имею в собственности настоящий кусочек реальности, и этот кусочек похож на какую-то уникальную музыку, с которой теперь, заполучив её, можно делать всё что душе угодно. И в этом смысле звуковая информация представляется намного более ценной, чем визуальная, ценной особенно тем, что она даёт гораздо больший простор воображению, в особенности, когда речь идёт об обычном подглядывании из окна.

09:32 

Как много проблем снимается после того, как начинаешь понимать некоторые очевидные, на первый взгляд, вещи.
Художник - это человек, который никому не может быть учителем a priori. Потому что с самого начала он принимает как аксиому то, что он не понимает этот мир и, в этом смысле, перед ним совершенно беспомощен. Не умея понять, объяснить, преобразовать мир вокруг, художник делает единственное, что он только может сделать - изображает мир и возникающие в нем явления и образы. Он не препарирует реальность, чтобы потом ставить над ней опыты и делать выводы: это задача исследователей. А художник изображает, чтобы крикнуть людям: Смотрите - чудо! Или, озадаченно: надо же, вот ведь какая штука...
И, поскольку таким образом круг задач художника значительно сужается (он не обязан постигать те чудеса, что он видит, и не обязан воплощать их в материальную жизнь), существовать в этом мире ему становится намного легче.

moskevske povidky

главная